"Взрослость" как начальная стадия старческого маразма

Milchar

 

 

Сижу, время от времени правлю полосы, время от времени заглядываю в английский словарь, толку нет ни от того, ни от другого, в голове пыльная пустота. Рядом сидит бородатый корреспондент, который с жаром рассказывает секретарю: "Да я же был мальчиком!.." Я никогда не думал, что он когда-либо был мальчиком. Я не могу представить его ребёнком. Некоторых людей просто невозможно представить детьми — вы замечали такое?

/Kevin Druid (Melf)/

 

В старых фильмах мы не видим ни одного взрослого персонажа моложе 25-30 лет, хотя зачастую их играют более молодые на тот момент актёры. Особенно значительно старше своего биологического возраста смотрятся актёры в советских фильмах — даже тем, кто по сюжету является студентами, иногда можно дать все 40.

Но причина этой странности проста: в том обществе (Запад первой половины XX в. или тоталитарный СССР) — люди были намного более скованы моральными предрассудками, из-за чего они и выглядят старше. Одежда тогдашних актёров, их манера держаться — всё это в наше время характерно для стариков. Поэтому наше сегодняшнее восприятие добавляет к возрасту всех персонажей 5-10 лет.

С другой стороны: современные рок-музыканты часто выглядят моложе своих лет. Причина та же самая: они одеваются обычно в подростковую одежду, и ведут себя на сцене раскованно, как подростки. И пусть это только сценический образ, но для некоторых из них он вполне органичен.

Таким образом: возраст — понятие не только биологическое, но и социальное, причём социальная составляющая иногда оказывается более существенной.

Кажущийся парадокс: дети и подростки мечтают поскорее повзрослеть, а взрослый человек тоскует по детству и юности, причём практически сразу же, как только они закончатся, — объясняется не тем, что, дескать, человек никогда не бывает доволен. Просто под "взрослением" общество на самом деле понимает вовсе не то, что приписывают этому слову толковые словари. Не личностное развитие, приобретение опыта и т.д., а социализация, включение в социальные механизмы — вот основная характеристика "взрослого" человека с точки зрения общества. А поскольку стандарты поведения в обществе сформированы стариками и приспособлены под стариков, результатом социализации становится преждевременное старение — как результат психологического давления со стороны общества, а не физиологических процессов в организме. В 30-40 лет человек вполне в состоянии проявлять физическую и умственную активность на уровне подростка. Почему же подавляющее большинство людей в этом возрасте ведёт себя подобно 50-60-летним? Потому что общество внушило им такие стереотипы поведения: после 30 надо быть "серьёзным"; одеваться "солидно", а не так, как хочется; и вообще вести себя "сдержанно" (что фактически означает — скованно). Обществу не нужны жизнерадостные и увлечённые чем-то помимо своей общественной роли люди. Вот и ностальгируют "взрослые" по тем временам, когда общество позволяло им безнаказанно быть самими собой.

Резкое и быстрое старение после рождения ребёнка — тоже результат социальной программы: раз у тебя есть ребёнок — то теперь ты уж точно взрослый, а взрослый должен быть во всём полной противоположностью ребёнку. Если ребёнок играет — то взрослый играть не должен, он занимается только "серьёзными", т.е. социальными, делами. И только ребёнку или высококлассному психологу может придти в голову, что многие из "серьёзных" дел взрослых тоже являются играми, только, в отличие от детских игр, — играми крайне скучными и монотонными, в которых все действия игроков заранее определены социальными программами. Ребёнок, играя, радуется жизни; взрослый же, участвуя в социальной игре, радуется, насколько это возможно, своему положению в обществе.

Вообще, интерес к жизни — качество, которое для "взрослого" человека общество негласно считает предосудительным. Открыто об это не говорится (иначе природа социальных норм предстала бы в слишком неприглядном свете), но фактически всякое проявление: любопытства вне сферы, в которой тебя задействует общество; удовольствия от самой жизни, а не от контактов с обществом; физической активности помимо работы и спорта (который опять-таки сковывает физическую активность жёсткими правилами); и, само собой, сексуальной активности вне официального или, на худой конец, гражданского брака — обществом считается в лучшем случае чудачеством и признаком "недостаточной зрелости".

Если человек чем-то интересуется — общество считает, что он хочет посвятить этому всю свою жизнь и зарабатывать на этом деньги... либо он просто ещё не повзрослел, раз занимается всякой ерундой, не связанной с его положением в обществе.

Бегать по утрам вокруг дома — это с точки зрения общества нормально (если именно вокруг дома и именно по утрам). Просто бежать по улице — уже пальцем у виска покрутят, да и милиция остановить может. Но детям и подросткам позволяется бегать где угодно.

Ну и, само собой, только всякие незрелые физически и морально люди смотрят эротику ради удовольствия и придумывают разные сексуальные эксперименты. Потому что они, как и все подростки, озабоченные и сексуально неудовлетворённые, а чтобы полностью сексуально удовлетвориться — достаточно всего лишь иметь жену/мужа — твердит общественная пропаганда и массовая культура.

Кого же в таком случае общество полагает достаточно взрослым? Старика. Которому уже помимо его общественной роли ничто не интересно, ничего не хочется, да и сил ни на что больше нет. Веди себя как типичный старик — и общество будет тобой полностью довольно.

С другой стороны — недовольство обществом считается характерной чертой подростка. Обычно это действительно так: именно молодые люди чаще всего выступают против морали и других негласных правил общества. Не только потому, что чувствуют в себе силы для борьбы, в то время как старшее поколение, даже если оно чем-то недовольно, давно махнуло на всё рукой. Самим обществом это недовольство предусматривается и даже провоцируется: система образования, с одной стороны, является одной из самых консервативных и скованных моральными предрассудками структур общества, а с другой — как будто специально не делает ничего для формирования у подростков чувства ответственности и других взрослых (уже без кавычек) качеств.

Таким образом общество создаёт клапан для безопасного выхода недовольства: пусть против устоев общества бунтуют подростки, не имеющие ещё никаких рычагов влияния на общество. Это позволяет, с одной стороны, не обращать на это недовольство особого внимания, а с другой — любой радикальный протест против устоев общества объявлять "подростковым", что в соответствии со стереотипами общества означает: несерьёзный и кратковременный. (Так, например, верующие, впервые придя на сатанистский форум, говорят "Вы подростки, у вас это пройдёт" едва ли не чаще, чем "Идите в церковь и покайтесь".)

Если бы социальная программа функционирования человека в обществе не предусматривала этого "клапана" для "выпуска пара" — протест всё равно выплеснулся бы, но в более старшем возрасте, в том числе и со стороны людей, имеющих реальную власть. Таков механизм самозащиты общества: кто хочет что-то изменить — не может этого сделать, а кто может — не хочет. В большинстве случаев эта иезуитская хитрость срабатывает: молодой человек высказывает своё недовольство, видит, что это ни к чему не приводит, — и опускает руки, позволяя общественным механизмам поглотить себя.

Тем не менее — развитие общественных отношений всё-таки происходит, и кажущиеся поначалу утопическими мечты молодых людей хоть и с большим опозданием, но реализуются. Да, большинство тех, кто в молодости был недоволен обществом, со временем перебегает на противоположную сторону баррикад. Но сомнение в правильности господствующей морали, культуры и т.п., которые они пытались посеять среди старшего поколения — остаётся в их собственных мыслях, пусть и вытесненное из сознания до поры до времени. Когда это поколение получает власть — поднимается новая волна молодёжного протеста. И именно в этот момент происходит революция: низы не хотят, а верхи... не то чтобы не могут, но сомневаются: а надо ли? Решительность сторонников нового и нерешительность апологетов старого приводит к тому, что новое всё-таки побеждает.

(Кстати: это объясняет — почему при демократии общество развивается быстрее, чем при диктатуре. Молодёжь — тоже избиратели, и политикам иногда приходится учитывать их мнение и проводить некоторые реформы. Диктатура же всякий раз оттягивает проведение реформ до момента, когда дальнейшее промедление грозит катастрофой.)

Консерватизм старшего поколения есть результат многолетнего индульгирования. Люди, которые в своё время не смогли изменить общество так, как им хотелось — начинают считать любые изменения сначала неосуществимыми, а потом — и ненужными. Но есть и ещё один фактор: зависть. Зависть не только к силе, оптимизму и бóльшим возможностям молодых — но и что-то вроде зависти заключённого к тому, кто ещё на свободе, хотя уже и объявлен в розыск.

Действительно: процент ярких личностей среди подростков выше, чем в любой другой возрастной группе — что вполне логично: личность уже сформировалась, но общество ещё не успело обтесать её по своим шаблонам. Да, большинство подростков — такое же стадо, как и большинство старшего поколения, — но не столь подавляющее большинство. И так называемые неформалы, хоть обычно и непоследовательно, но стремятся из этого стада вырваться. (Пусть большинству из них это не удаётся, но другие-то и не пытаются!)

Вообще, асоциальные черты не могут быть проявлением стадного инстинкта, т.к. человеческое стадо — это и есть общество. (Уголовники, хоть их и принято считать "асоциальными" — тоже общество со своей моралью и "законами".) Да, стадный инстинкт может диктовать подростку желание сделать себе чумовую причёску, отпадный прикид и т.д. — но только в 13-16 лет, когда подросток борется за стадный ранг исключительно со своими ровесниками и никак не может конкурировать со взрослыми.

А с момента достижения формального совершеннолетия стадный инстинкт начинает работать на "взросление" и против неформальности. Молодой человек чувствует, что для того, чтобы взрослые воспринимали его как равного по стадному рангу (а значит — и как возможного сексуального партнёра) — нужно быть на них похожим, вести себя и одеваться "как взрослый", т.е. как "те, кому за...". Такое патологическое стремление состариться раньше времени принимает иногда откровенно карикатурные формы: наверно, каждый видел смешных в своей серьёзности 20-летних персонажей с бородой и в стариковской одежде. Это уже не на взросление похоже, а на начало старческого маразма. (Наверно — так он и начинается: со стремления давать обществу больше, чем оно от тебя требует, что впоследствии вырастает в претензии на особую роль социализатора окружающих.)

А массовая культура бомбит соответствующими стереотипами, выпуская на рынок тысячами фильмы, в которых смешные подростки в рваных джинсах глупо страдают от несчастной любви и режут себе вены — а серьёзные почти молодые люди в старомодных пиджачках, усердно вкалывая на благо общества, попутно находят своё счастье, подтверждением чему служит пара эротических сцен. В реальной жизни обратных примеров ничуть не меньше, но чтобы увидеть их на экране телевизора — надо очень долго и старательно искать по всем каналам.

Конечно, играют свою роль и финансовые соображения, но далеко не главную. Действительно: панку с ирокезом и кольцом в носу вряд ли где-нибудь предложат высокооплачиваемую работу. Но дело в том, что носители ирокезов, как правило, и не стремятся её получить. Чтобы это стремление возникло — надо, чтобы сознанием (уже бывшего) панка завладели общественные ценности. Т.е. сначала человек сам по себе, без всякого ожидания награды со стороны общества, изменяет тому, чему был верен ранее — а уже потом, через некоторое время, общество ему за это платит.

Набор сценариев поглощения бывших индивидуальностей обществом до скуки ограничен и не меняется в течение веков.

 

Сценарий "взросления" №1: Game Over

Жил-был обычный подросток. Был он панком, металлистом или ещё кем-нибудь — не важно. Но после своего 20-го или 25-го дня рождения, или после окончания института/техникума он решил, что в таком возрасте (или с таким дипломом) уже смешно носить ирокез и одеваться, как подросток.

"Мне уже не 15, пора завести семью, сделать карьеру, купить машину, построить дачу и т.д." — примерно так он рассуждает. Обратите внимание, что к возрасту привязываются исключительно атрибуты социального статуса (стадного ранга), а не собственные потребности человека. Человек заранее запрограмировал себя стать "взрослым", т.е. обывателем, начиная с определённого момента — и действительно становится им, как только этот момент наступил.

 

Сценарий "взросления" №2: Эндорфиновая наркомания

Жил-был довольно необычный подросток. Он с детства неприятно удивлял взрослых своими взглядами на жизнь, а когда подрос — увлёкся идеями сатанизма (или анархизма — не важно). Его неоднократно задерживала милиция, и только по причине юного возраста не считала его опасным экстремистом.

Но однажды к нему приходит Большая Любовь и быстро становится единственным содержанием его жизни. Теперь он искренне недоумевает: зачем за что-то бороться, зачем что-то искать, когда ВСЁ уже есть — есть Она. Он говорит о себе что-нибудь вроде: "Мне так хорошо, что ничего больше в жизни не надо." (Врачам хорошо известно, что в последние минуты перед смертью человеку тоже ничего не надо. Это подросткам вечно "больше всех надо" и "слишком многого хочется".)

Вариант сценария (больше характерен для девушек): спусковым крючком ускоренного "взросления" становится не Большая Любовь как таковая, а рождение ребёнка. Так или иначе — в организме выделяется избыток эндогенных опиатов, отчего человек кайфует и тупеет.

Но ведь есть же и те, кто, вступив в официальный брак и заведя детей, остаётся молодым по мироощущению? Это значит, что физиологические изменения в организме запускает не сам факт "счастья", а привязанная к нему социальная программа, только, в отличие от первого сценария, включается она не "по таймеру", а при выполнении условия.

 

Сценарий "взросления" №3: Иллюзия просветления

Этот сценарий характерен для экс-оккультистов, экс-эзотериков и т.п. околомагических и околофилософских личностей (почему "экс-" и "около" — сейчас станет понятно). Вопреки известному анекдоту, в молодости эти люди не столько ебались, сколько искали истину. Только вот не знали они, что "истина" имеет свойство быстро находиться и завладевать умом своего искатели, проявляя в нём завуалированный до поры до времени фанатизм. А фанатиком быть очень комфортно. Можно свысока смотреть на тех, кто ещё чем-то интересуется, что-то ищет, — вот наивные чукотские юноши! зачем, когда взрослые дяди уже давно всё нашли? подросткам надо только слушать их и не спорить — тогда и сами за взрослых сойдут. (Кстати, очень характерно для этого сценария, что человек считает взрослыми только тех, кто с ним согласен. А кто спорит — тот просто ещё не дорос до найденной им "истины".)

Впрочем — целью человека может быть всё, что угодно, а не только нахождение ответа на какой-нибудь философский вопрос. Но сценарий одинаков: поставленная цель жизни достигнута, поэтому жизнь кончилась, и началось существование.

 

Как видим — во всех случаях причина одна: отсутствие воли к сохранению своей индивидуальности. Скорее всего — это, объясняется господством в культуре экстравертных установок: действовать во внешнем мире, добиваться заметных со стороны результатов — забывая о необходимости ещё более решительных действий внутри себя: борьбы за свою индивидуальность и против навязываемых извне чужих принципов и чужих потребностей. В наше время для этого нужно не так уж много: знание общественных механизмов, а также желание и решимость оставаться самим собой.