Институт семьи как основной тормоз прогресса современного общества

Darth Kir

 

О семье написано очень и очень много. В информационном пространстве человечества можно найти массу трудов философов и историков, психологов и антропологов, демографов и политиков, посвященных проблематике пресловутой "ячейки общества". Однако большинство из них, к сожалению, страдает той или иной степенью отсутствия исследовательской непредвзятости, связанной с восприятием их авторами семьи как некоей безусловной ценности и незаменимого механизма человеческого воспроизводства.

В данной статье я намерен попытаться взглянуть на семью лишенным подобного предубеждения взглядом и рассмотреть этот феномен в контексте прогресса современного общества.



Определение и функции семьи. Ее состояние на данном историческом этапе.

Классическое определение семьи (Энтони Гидденс, крупнейший британский социолог) звучит следующим образом:

Семья — группа людей, связанных прямыми родственными отношениями, взрослые члены которой принимают на себя обязательства по уходу за детьми.

Существуют и различные альтернативные определения семьи, например: "родительская пара или один родитель как минимум с одним ребёнком". В более раннее времена у многих народов основным признаком семьи считалось не кровное родство, а совместное проживание под одной крышей.

Социология выделяет следующие функции семьи:
— Репродуктивная: рождение потомства.
— Воспитательная: воспитание детей, самореализация родительских чувств.
— Хозяйственно-экономическая: удовлетворение материальных потребностей членов семьи; ведение совместного хозяйства.
— Рекреативная: восстанавление физических и интеллектуальных сил.
— Эмоциональная: удовлетворение потребностей в симпатии, уважении, признании, поддержке, эмоциональной защите.
— Духовная: совместные проведение досуга и духовное обогащение.
— Социальная: социальный контроль, социализация и инкультурация.
— Сексуально-эротическая: удовлетворение сексуально-эротических потребностей.
— Регенеративная: наследование статуса, фамилии, имущества, социального положения.

Истории и функциям семьи посвящено немало исследований, из которых можно понять, среди прочего, что не все функции семьи равнозначны и реализуются с равным качеством. В первую очередь, можно выделить ее базовую хозяйственно-экономическую основу: с самых времен своего возникновения традиционная семья всегда основывалась на разделении труда между мужчиной и женщиной. Вплоть до начала промышленного переворота в хозяйственно-экономической деятельности человека присутствовала масса видов работ, которые требовали немалой физической силы и вследствие этого не могли выполняться женщинами по их чисто биологическим особенностям. В результате эти виды деятельности традиционно являлись мужскими, а семья и наличие в ней мужчин, способных их выполнять, оказывалась необходимым условием самого выживания женщины. С другой стороны, имелось немало "легких" видов деятельности, в том числе по благоустройству быта, традиционно осуществляемых женщинами, в которых мужчина нуждался не менее остро, поскольку у него самого на них элементарно не оставалось сил и времени. Таким образом, хозяйственно-экономическая функция традиционной семьи, наряду с репродуктивной, являлись основными, ради которых семья и создавалась. Что касается прочих функций, то они на деле выполнялись постольку-поскольку. Сексуально-эротические же потребности индивидуумов, будем честными, во все века не столько удовлетворялись семьей, сколько ограничивались через изощренную сеть традиционных табу. Соответственно, если отбросить морально-идеологические наслоения, можно дать следующее определение:

Семья — особая форма выживания и репродукции индивидов, основанная на гендерном разделении труда.

Вот это гендерное разделение труда оказывается таким же необходимым условием для существования семьи, каким уголь и пар как основа экономики XIX века являлись для применения паровозов и пароходов.

Однако мир не стоит на месте. Промышленный переворот, а за ним и научно-техническая революция привели к тому, что биологический недостаток физической силы перестал быть препятствием для экономической деятельности. Чисто мужских специальностей практически не осталось. Машина и пистолет сделали женщину способной к успешному самостоятельному существованию. Переход же развитых стран мира к постиндустриальному обществу, большая часть населения которого занята в непроизводственной сфере экономической деятельности, поставил в гендерном разделении труда окончательную и жирную точку. Одновременно с этим рост сферы бытовых услуг и автоматизация бытовой деятельности избавили мужчину от острой необходимости непременно иметь рядом жену-хозяйку. Таким образом, хозяйственно-экономическая основа семьи оказалась уничтоженной. И после этого немедленно выяснилось, что для реализации собственно эмоциональной привязанности, которую сторонники всевозможных этических и религиозных доктрин пытаются обьявлять основным мотивом создания семьи, создавать эту самую семью вовсе необязательно, так как обнаружилась масса альтернатив.

Возникает естественный вопрос. А почему семья до сих пор существует, если основа утрачена? Попробуем разобраться в причинах данного феномена.

Во-первых, это инерционность человеческих традиций и мышления. В современном обществе и помимо семьи можно найти немало традиций, давно утративших первоначальное значение, но упорно поддерживаемых как религиозными доктринами, так и пострелигиозными светскими этическими установками.

Во-вторых, это отсутствие у социума хорошо зарекомендовавших себя альтернативных механизмов репродукции населения. Исследования по клонированию человека пока находятся в зачаточном состоянии, еще и сдерживаемые ограничениями традиционалистской этики, а у существующих систем интернатско-приютского воспитания и образования выявлена масса недостатков.

Далее, это заинтересованность традиционных государств в более управляемом и контролируемом "обществе семей" по сравнению с обществом свободных индивидов. Именно в семью традиционное государство стремится проецировать первичный социальный контроль над личностью. Плюс наличие у любого гражданина сферы личной ответственности за семью делает его удобной мишенью для репрессивных методов воздействия.

И наконец, это заинтересованность современного бизнеса, создавшего общество потребления, ориентированное не столько на удовлетворение человеком своих реальных материальных потребностей, сколько на достижение каждым социальных стандартов потребления, насаждаемых тем же бизнесом и проецируемых, опять-таки, в семью. (Как заставить человека купить дом через кабалу ипотеки, если он живет один?)

Во всякого рода обывательских и близких к ним кругах так же бытует мнение, что к созданию семьи иррационально, инстинктивно стремится женщина, реализуя пресловутый "материнский инстинкт". Это утверждение о "врожденном стремлении женщины", однако, опровергается доказанным фактом существования как в древней истории человечества, так и у ряда современных тропических племен не-семейных укаладов жизни, при которых реализация женского инстинкта воспроизводства принимает совершенно иные формы. Сама же ситуация а современном обществе, при которой к созданию семьи все еше стремится изрядное большинство женщин и при этом существенно меньшее количество мужчин, как раз свидетельствует о тенденции к ее скорому отмиранию. Дело в том, что у человека как вида мужчина и женщина играют разные эволюционные роли. Женщина преимущественно несет функцию "стабилизатора" ("носителя наследственности"), а мужчина — "прогрессора" ("носителя изменчивости"). Соответственно, в то время как мужчины, ощутив тенденцию, уже настроены на перемены в данной сфере, изрядная часть женщин все еше продолжает консервативно стремиться к более традиционному образу жезни. О той же самой тенденции свидетельствует и такое современное явление как феминизм, проявляемый частью женщин, в психике которых имеется определенная доля мужских качеств.

Сейчас немало пишется о модернизации семьи и ее приведении в соответствие новому времени. Но выглядят эти идеи не менее странно, чем идея модернизировать паровоз вместо замены его электровозом. (Разумеется, можно начать у паровоза нагревать тот же котел вместо угля электричеством. И подводить его по проводам. И паровоз станет бегать на электричестве... с КПД как у паровоза.)

К чему приводят упорные попытки современных людей продолжать воспроизводить утратившую основу архаичную форму существования, мы увидим ниже.



Семья и развитие индивидуумов: репродуктивная семья.

Начнем наш анализ с проблем репродуктивной семьи, т.е. той, которую создает сам индивид.

 

Потребности выросли.

Современное состояние общества в развитых странах характеризуется колоссальным, в сравнении с прошлыми веками, ростом нематериальных потребностей личности. Особенно это касается наиболее интересующей нас в контексте прогресса образованной части населения. Это и поиск увлекательной профессии, и прочие многочисленные интересы, хобби и увлечения, страсть к новым местам, странам и впечатлениям, и попытки лично для себя решить пресловутый вопрос о смысле жизни, и прочее, прочее, прочее. Т.е., это те самые потребности "из второй части списка", которые традиционная семья всегла удовлетворяла "по остаточному принципу". И когда такой человек задумывается о "единственном партнере на всю жизнь", он автоматически ставит себе сверхзадачу на отыскание одного(!) человека, который бы понимал и поддерживал его во всем этом многообразии. Зададим вопрос математикам, а какова вероятность нахождения подобной персоны? Если для любого деревенского Ванюши позапрошлого века в его же деревне имелось несколько Марфуш, любая из которых с лихвой могла удовлетворить все его запросы (и наоборот), то современному Ивану может не помочь и путешествие за 3 моря.

 

Люди стали более разными, чем раньше.

В результате человек ищет, перебирает, отбрасывает, снова ищет, казалось бы, находит, сближается, даже вступает в брак, а потом вновь обнаруживает, что не то. Отсюда ссоры, скандалы, разводы и гонорары всякого рода семейных "психологоанатомов". И куча потерянных сил и времени. Которые можно было бы потратить, например, на собственное развитие. А причина — в изначально некорректной для современных условий постановке задачи.

Но, предположим, что-то похожее нашлось, и, о чудо, семья создана.

 

Тюрьма для личности.

Наступает период борьбы за сохранение созданной семьи, в центре которой лежит контроль за соблюдением партнером требования моногамности. Контроль, который у многих и многих наших современников превращается в настоящую паранойю. И есть масса книг, популярных телепередач, "квалифицированных семейных психологов", которые эту паранойю всячески поощряют и культивируют. Вот только некоторые рекомендации по сохранению семьи от подобных, с позволения сказать, "специалистов":
— Последовательно добиваться сведения к минимуму, вплоть до полного искоренения, любых внеслужебных контактов своего партнера с людьми противоположного пола без вашего присутствия. Любая выпитая где-то с кем-то после работы чашка кофе — уже повод для подозрений.
— С подозрением относиться к частому проведению партнером досуга в компании друзей или подруг даже своего пола "без вторых половин".
— Так же с подозрениям относиться к любым(!), особенно новым(!) увлечениям и хобби партнера, связанным с пребыванием вне дома и без своей "половины".
— Так же с подозрением относиться к чрезмерному увлечению партнера Интернетом.

Этот список можно продолжать, но даже перечисленного достаточно, чтобы задаться вопросом, как подобный прессинг может сказаться на саморазвитии этого самого партнера. "Мир для двоих" окружается стеной, все, что за нею, табуируется, а все новое подавляется в самом зародыше.

Но эта "психологиеская тюрьма" — не единственное, что ожидает личность в семье. С ней под руку идет кабала экономическая.

 

Кабала общества потребления.

Дело в том, что семью в современных развитых странах окружает так называемое общество потребления, смысл которого в ориентации индивида не столько на удовлетворение своих реальных материальных потребностей, сколько на достижение диктуемых этим обществом социальных стандартов потребления. Ценность материальных благ, по сути, становится виртуальной. Это и "статусные" автомобили и дома, и необходимость питаться в соответствующих своему положению ресторанах и кафе, где пища того же качества подается втридорога, и брендовая одежда и аксессуары и многое-много другое. Современный уровень развития технологии, вероятно, вполне позволил бы индивиду удовлетворить свои реальные потребности, занимаясь экономической деятельностью не 40, а, скажем, 30 или даже 20 часов в неделю. А остальное время и силы посвятить себе любимому. Но общество потребления такой вариант не устраивает. Для него индивид должен стать образцовым потребителем, который честно отпашет свои 40, а то и более, часов, создаст за это время максимум виртуальной ценности, получит максимум виртуальной зарплаты, а потом так же честно на нее потребит всю виртуальную ценность, созданную обществом. И вперед на следующий круг. И если индивид-одиночка еще имеет шанс в какой-то момент плюнуть на все, отказаться от ипотеки, уйти на понижение, перейти на полставки или хотябы на более для себя интересную, но менее оплачиваемую работу и заняться, наконец, собой, то "примерному семьянину" его семья врядли такое позволит. Ведь у него "ответственность", он должен "кормить и обеспечивать". Да и окружающее общество, более-менее лояльно воспринимающее "чудачества одиночки" ("женится — поумнеет"), гораздо более негативно воспримет подобное поведение со стороны человека семейного.

Всего перечисленного выше уже более чем достаточно, чтобы создавший семью индивид мог забыть о собственном развитии. Но у него ведь еще и подрастают дети.

 

Общаясь с детьми — деградируешь сам.

Воспитание ребенка именно в семье и именно своими родителями традиционно декларируется как огромное благо для ребенка и величайшее достижение современности. Но многие исследователи уже начали задаваться вопросом, как это отражается на родителях. Достижения прогресса перевели большую часть населения в средний класс, сведя численность низшего к минимуму и попутно лишив средний класс возможности перепоручать этому низшему классу заботу о своих детях. В результате большую часть досуга представитель современного среднего класса проводит в обществе собственных детей. Как следствие под их детский уровень развития адаптируются все разговоры, развлечения и вообще все времяпрепровождение. На то, как негативно это сказывается на интеллектуальном уровне взрослых, впервые обратил внимание выдающийся философ современности Сирил Паркинсон. В своем "Законе миссис Паркинсон", он в частности, отмечает, что прогресс создал ситуацию, когда:

"Все члены семьи живут в обстановке, которую многие уже стали считать "естественной"; но никто не предвидел, к чему все это приведет. Выигрывают ли от этого дети, еще неизвестно, а вот родители, безусловно, многое теряют. Годы и годы подряд - полжизни! - они вынуждены приспосабливать все свои разговоры к уровню маленького ребенка или школьника. В их собственном умственном развитии наступает полный застой."

Эту мысль развивает, например, Михаил Ваннах в своей статье "Человеководство и компьютер", отмечая в частности:

"Жесточайший парадокс отметил Паркинсон. Технологический прогресс дал обществу невиданное благосостояние. Социальный прогресс более или менее равномерно перераспределил доходы (во всяком случае, в странах Первого мира) среди слоев общества. Люди получили возможность проводить больше времени со своими детьми. А результат? А результат печальный.

Нет, технологии, конечно, развиваются. И биржевые индексы бьют все рекорды. Это-то вполне объяснимо. Для развития технологий нужно финансирование. Финансирование поступает от прибылей, которые дали продажи уже изготовленной продукции. А чтобы продажи дали прибыль — они должны быть массовыми. Нужен массовый потребитель.

Он — есть. Общество репродуцирует его хорошо и успешно. А вот — человек? Которого с фонарем искал циник Диоген. Который, по мнению древних философов, мера всех вещей. Как с ним? Не ужимаются ли люди в современном обществе, подобно гирям, рачительно обрезанным тороватыми базарными сидельцами?

Вывод Паркинсона относительно людей современного и относительно сытого общества Первого мира неутешителен: "В их собственном умственном развитии наступает полный застой".

Вот так!

 

 

"Полный застой". Консервация инфантильности. Очень удобная ситуация для департаментов маркетинга — ребенку же так просто объяснить, особенно на его жаргоне, что интересной и полноценной личностью он станет, только приобретя новый рингтон для мобильника..."

Добавить что-то еще к подобному комментарию уже, практически, невозможно. Далее в той же статье преподобный Ваннах предлагает в качестве возможного решения проблемы меньше возиться с ребенком самим и чаще сажать его за компьютер со всякого рода обучающими программами. Чтож, часок-другой в день взрослые таким образом для себя, может, и выкроят. Но с учетом глубины и сложности проблемы подобные решения сильно напоминают все ту же модернизацию паровоза.

А мы получаем в итоге следующую картину:

Создавая репродуктивную семью, индивид жертвует собой, своим собственным развитием на 20-25 лет. А когда последний ребенок покидает семью, его уже порядком состарившийся родитель вдруг обнаруживает себя оставшимся за бортом жизни, которая давно ушла вперед. А как развиваться самому, учиться и осваивать что-то новое, он успел забыть окончательно и бесповоротно.

 

Убежище для слабых.

Пожалуй, обзор роли создаваемой семьи в развитии личности будет неполным, если не упомянуть еще одну, в последее время активно приписываемую ей функцию — психотерапевтическую. Суть ее в том, что супруги регулярно помогают друг друг справляться со всякого рода психологическими проблемами и кризисами. Причем, в отличие от услуг психолога, эта помощь оказывается на постоянной основе. В реалии нередко возникает следующее: некий персонаж "с проблемами", вместо того, чтобы работать над собой и избавляться от недостатков, начинает искать себе пару, которая скомпенсировала бы его слабости своими сильными сторонами. Иногда даже находит. Только возникает вопрос: насколько прогрессивна роль семьи в качестве этакой "теплицы для слабых духом"?



Семья и развитие индивидуумов: родительская семья.

Итак, на негативных последствиях создания семьи для родителей мы остановились достаточно подробно. А что же дети? Те самые, якобы ради которых все это и затевается? О преимуществах воспитания ребенка в семье перед любыми другими известными вариантами спето и продолжает петься немало дифирамбов. О недостаках же, как правило, стыдливо умалчивается, поскольку достойной альтернативы все равно не найдено. А ведь они есть, причем системные, т.е. неотьемлемо присущие данной форме выращивания потомства. Остановлюсь на некоторых их них.

Во-первых, это вопрос вопиющего непрофессионализма большинства родителей в вопросах воспитания. Вот удивительное дело! Если спросить любого здравомыслящего человека: "Каждый ли может стать, врачом, летчиком или капитаном дальнего плавания?" — оппонент, не задумываясь, ответит: "Конечно же нет! Для этого нужны способности, обучение, призвание, в конце концов." Тогда почему практически любой из этих "здравомыслящих" глубоко убежден, что родителем может и должен стать каждый? И что уж никто лучше него точно не сможет воспитать его ненаглядное чадо? Что, вырастить ребенка проще, чем водить самолет? Как следствие, воспитание происходит чисто инстинктивно, как правило, по принципу "что хорошо для меня — хорошо и для него". Ребенок при этом рассматривается как продолжение родителя, а не нечто самостоятельное. До какой-то степени это срабатывает благодаря наследственному сходству. Но ведь сходство-то отнюдь не полное. Даже если не принимать во внимание столь популярную во многих религиях концепцию души, претендовать на право собственности на которую не рискнет ни один по-настоящему верующий человек, ребенок наследует гены двоих родителей, а не одного, получая совершенно новую комбинацию. Плюс могут проявиться гены предков, "дремавшие" в родителях. В результате получается иная, отдельная личность со своими склонностями и устремлениями, нередко весьма далекими от чаяний родителей. И, казалось бы, эволюционное преимущество, связанное с тем, что разные семьи воспитывают разных личностей, искажается тем, что разнообразие детей подменятеся разнообразием родителей. Как следствие, ребенок нередко получает воспитание, далеко не адекватное его личностным потребностям.

Вторая проблема — экономическое неравенство семей, приводящее, несмотря на весь социальный прогресс, к отсутствию у детей равных стартовых возможностей. Способный ребенок, родившейся в бедной, неуспешной семье, скорее всего не получит достаточных возможностей для развития своих способностей, в лучшем для него случае, он "пробьет себе путь через тернии". В то время как в другого будет вложена масса сил и средств на развитие мнимых талантов, которыми он и близко не обладает.

Еще одна проблема связана с тем самым отставанием в развитии создавших семью родителей, о котором писалось выше. Не секрет, что одним из наиболее важных периодов в становлении личности является возраст примерно с 12ти и до 16-18ти лет. А что к этому времени происходит с родителями? А они успевают отстать от жизни лет этак на 8. В условиях современного мира это много. И вполне достаточно, чтобы их "вектор воспитания" стал, мягко говоря, не совсем адекватным. При этом ребенок, который ходит в школу, сидит в интернете, общается со сверстниками, уже вполне в состоянии заметить это отставание "своих предков". И когда он обнаруживает, что его родители не разбираются в современной ему музыке, танцах и моде, не знают имен тех или иных звезд, не понимают новомодных жаргонных словечек, а порой и не могут помочь решить задачку по алгебре, потому что давно забыли, что это такое, они начинают стремительно терять свой авторитет в его глазах. В результате в один из наиболее важных периодов становления личности ребенка его родители оказываются наименее способными оказать ему в этом процессе какую-либо помощь.

Таким образом, современный институт родительской семьи:
— предлагает ребенку непрофессиональное воспитание по принципу подобия, не отвечающее полностью его личностным протребностям;
— не обеспечивает детям равных стартовых возможностей для развития;
— не в состоянии при необходимости оказать ребенку помощь на важнейшем этапе становления его личности накануне совершеннолетия.

Полагаю, можно найти и другие недостатки семейной формы воспитания. Но уже перечисленных вполне достаточно для того, чтобы если и не считать ее неприемлемой, то, во всяком случае, всерьез задуматься об альтернативах.



Семья и прогресс общества.

Передем теперь от "микросоциальной" роли семьи в личностном развитии к ее "макросоциальному" влиянию на прогресс современного общества в целом.

 

Семья и демография.

Посмотрим сначала, насколько современная семья в развитых странах справляется с функцией замещения населения. Статистика, как по развитым странам Запада, так и России выглядит неутешительно. Вот данные по фертильности (количеству детей, рожденных за всю жизнь) женщин некоторых стран ("Доклад ООН о человеческом развитии 2011г"):

США 2.1
Канада 1.7
Великобритания 1.9
Германия 1.5
Франция 2.0
Испания 1.5
Италия 1.5
Норвегия 2.0
Нидерланды 1.8
Бельгия 1.8
Швеция 1.9
Австрия 1.4
Россия 1.5

Как видим, для большинства вышеперечисленных стран этот показатель явно недостаточен для элементарного замещения населения. И если демографический провал России кто-то еще пытается обьяснять чисто экономическими причинами, то для остальных стран приведенного выше списка это обьяснение явно не работает. Попробуем поразмыслить, а в чем, собственно, дело?

Поскольку семья в современном обществе создается почти исключительно для удовлетворения неких психологических потребностей индивидов, дети в ней появляются так же как результат определенных личностных потребностей родителей. При этом наиболее высоким оказывается интерес к появлению первого ребенка в семье. Это и ново, и интересно. Стимулов к появлению второго ребенка оказывается уже меньше. Зачем нужен второй ребенок, непонятно уже и многим женщинам, и весьма изрядному количеству мужчин. Всякого рода семейные форумы просто пестрят вопросами, как уговорить партнера на второго ребенка. Однако определенные стимулы для этого все же есть. Например, создание более адекватного климата для развития первого ребенка, или придание со временем паре детей некоторой автомномии от пары родителей, позволяющей последним высвободить дополнительное время на свои личные интересы. А вот стимулов на появление третьего ребенка не остается, практически, ни у кого. А если они и бывают, то скорее негативные: что-то не удалось с первыми детьми, либо общая неуспешность родителей заставляет жить будущим потомства и т.п. В результате семьи в современных развитых странах оказываются преимущественно однодетными и двухдетными. 3 и более же детей встречаются почти исключительно в семьях неуспешных, низкообразованных родителей.

Статистика вполне подтверждает приведенные выше соображения. Например, доцент ГУ-ВШЭ Рощина Я.М. в своем исследовании "Дифференциация факторов рождаемости для различных социально-экономических категорий российских женщин", обнаруживает следующее: "...Таким образом, к рождению первенца стремятся все семьи независимо от их социально-экономических и демографических параметров. ...Рождение последующих детей, напротив, зависит от большего набора факторов." Представленные далее в этой статье статистические данные свидетельствуют, что семьи с тремя и более детьми практически не встречаются ни в группе родителей с высокими доходами, ни в группе с высшим образованием, в то время как в низкооборазованной и низкодоходной группах оказываются относительно более частым явлением. В целом же российские семьи в подавляющем большинстве случаев оказываются одно- или двухдетными.

Иными словами:

Современная семья, создаваемая исключительно по причинам психологического характера, обьективно не обладает потенциалом, достаточным для успешного замещения населения развитых стран.

 

Чем ниже интеллект — тем многочисленней потомство.

Посмотрим теперь на некоторые уже упомянутые особенности обусловленного семейным укладом жизни "стихийного" воспроизводства населения под несколько иным углом. Не секрет, что во времена традиционных обществ многодетность была характерна для низших слоев общества и обусловлена чисто экономическими причинами. При этом чрезмерный рост численности этой части населения ограничивался низким качеством ее медицинского обслуживания и, как следствие, высокой детской смертностью. Элитарные же слои общества предпочитали ограничиваться минимальным числом наследников, в том числе, по причинам имущественного характера. Научно-технический и социальный прогресс существенно поменяли эту картину. На место экономических мотивов в выборе интенсивности вопроизводства пришли соображения совершенно иного характера. В результате наиболее образованные и интеллектуально развитые слои общества по-прежнему предпочитают малодетность, а иногда даже бездетность, как по соображениям, перечисленным в предыдущих частях статьи, так и просто по самому факту наличия у них самых разнообразных интересов, далеких от воспроизводства. Современный высокообразованный человек нередко начинает задумываться о семье и детях, только ощутив, что достиг "потолка" в собственном развитии и карьере, разуверившись в дальнейших личных успехах. Соответственно, чем более высоки его способности и потенциал, тем позднее наступает этот момент и тем короче часть репродуктивного возраста, остающаяся для воспроизводства. У наиболее одаренных индивидов этот период может не наступить вовсе. В то время как индивиды низкого интеллекта входят в период активной репродукции гораздо раньше. При этом потомство среди их личных ценностей превалирует, в том числе, и просто из-за отсутствия прочих. Соответственно, для созданных такими индивидами семей многодетность статистически более характерна. Как уже упоминалось выше, статистика стран Запада и России показывает, что в высокообразованных кругах наблюдается все большая тенденция к однодетности, в то время как семьи с количеством детей более 2х встречаются почти исключительно в среде людей с низким уровнем образования (что, как правило, коррелирует с уровнем интеллекта). При этом так называемый "социальный прогресс" гарантирует всему этому потомству практически 100%-е выживание и достижение репродуктивного возраста. Прежний барьер детской смертности снят. А ведь интеллектуальные способности передаются по наследству.

Более того, исследователями доказано, что с ростом числа детей в семье их интеллектуальное развитие падает, причем наиболее сильно у детей, появившихся в семье последними. Связано это просто с невозможностью создать этим детям необходимые условия для прогресса. Т.е. на некачественный исходный генетический материал накладывается еще и фактор многодетности.

Но и это еще не все. Есть так называемая "демографиеская политика". Она, как правило представляет собой, в первую очередь, экономическую стимуляцию рождаемости, реализуемую в форме прямых пособий на детей и тех или иных льгот для родителей. При этом наибольшие пособия выплачиваются на детей в неблагополучных(!) и многодетных(!) семьях, причем еще и прогрессивным образом, т.е. на 1го ребенка пособий не полагается вообще, а на 3го и более пособия, наоборот, выше, чем на 2го. При этом все та же Рощина Я.М. обнаруживает следующее: "Оценки регрессионных моделей показали, что большинство выявленных факторов оказывает влияние на рождаемость для таких групп женщин, как среднедоходная категория, женщины с детьми, женщины без высшего образования. Можно ожидать, что именно для них разработанные меры социальной политики будут наиболее эффективны, в то время как для групп с высокими доходами и уровнем образования более важными, возможно, окажутся нема- териальные стимулы." Фактически, исследователь признает отсутствие в распоряжении государства каких бы то ни было способов стимулировать рождаемость среди интеллектуальной части населения, поскольку эта же самая группа, очевидно, оказывается наименее подверженной так же и влиянию "нематериальных стимулов" в форме всевозможных рекламных и пропагандистских кампаний. Иными словами, любая стимулирующая рождаемость демографическая политика еще более усиливает перекос в сторону воспроизводства преимущественно низкоинтеллектуальной части населения.

Не секрет, что изрядная часть пополнения населения тех же США реализуется "профессиональными самками" из беднейших кварталов, живущими на пособия за регулярно рождаемых детей (и еще тот вопрос от кого). Возникает вопрос, а нужно ли Америке население такого качества? Особенно в условиях пост-индустриального общества, казалось бы, совершенно не заинтересованного в наличии большого количества неквалифицированной рабочей силы.

Таким образом, мы обнаруживаем еще один парадокс современности:

Научно-технический и социальный прогресс вкупе с недальновидной демографической политикой традиционных государств запустили в обществе развитых стран механизм деградативной селекции человека как биологического вида.

А в центре процесса опять-таки лежит семья с ее "стихийным" механизмом воспроизводства. До какой-то степени этот процесс пока еще компенсируется "утечкой мозгов" из стран 3-го мира в развитые, но этот источник так же не беспределен и уже начинает иссякать.

Итак, мы прошлись по немалому количеству проблем, порождаемых институтом семьи в современном обществе. Стоит, однако, вспомнить еще об одной, наоборот, преследующей человество с древнейших времен. Это проблема качества социальной элиты.

 

Общество и его элита.

Рассмотрим теперь прогресс общества в контексте того факта, что не все индивидуумы обладают влиянием на него в равной степени. В каждом социуме непременно формируется элита — относительно небольшая группа лиц, влияние которой на процессы в обществе наиболее велико. Можно с уверенностью утверждать, что:

Прогрессивность общества в целом в наибольшей степени определяется прогрессивностью его элиты.

А качество этой самой элиты определяется механизмом ее формирования. В традиционных обществах, как правило, использовался преимущественно наследственный принцип формирования элит. Т.е. принадлежность к элите передавалась по наследству от родителей к детям. Принцип крайне спорный по вполне понятным причинам. Интеллект и способности передаются по наследству не всегда и не всем потомкам. Плюс к этому в традиционном обществе не приветствовались межсословные браки, что превращало элиту в отдельную, малочисленную популяцию. А это уже способствовало ее деградации по чисто генетическим причинам. В результате интеллектуальный уровень элиты со временем неизбежно падал до среднестатистического по социуму, а потом и того хуже. В более современных обществах появились социальные лифты — механизмы, позволяющие одаренным индивидуумам проникать в элитарные круги благодаря своим личным способностям и достижениям. Но наследственный механизм формирования при этом так же никуда не исчез, в том числе благодаря связанному с ним механизму наследования собственности, автоматически обеспечивающей доступ в элитные круги, например, современного капиталистического общества. Такой "смешанный" механизм формирования элиты с одной стороны, придает ей больший динамизм, но с другой порождает ее непропорциональный рост и связанную с ним нагрузку на экономику, поскольку накапливаемый поколениями "балласт" никуда не девается. Соответсвенно, общая направленность процесса статистической деградации элиты сохраняется и в этом случае. А в результате неизбежно наступает момент, когда окончательно дегенерировавшая элита становится тормозом дальнейшего прогресса социума. Общество оказывается перед необходимостью ее замены при отсутствии легитимного способа это сделать (а уж о последнем старая элита позаботится обязательно). Итог — кровавая революция и гражданская война.

Основной причиной революций является не сам по себе "конфликт производительных сил с устаревшими производственными отношениями", а его сочетание с упадком элиты, не способной осознать необходимость перемен и их возглавить.

Казалось бы, решение очевидно: необходимо установить в обществе принцип формирования элиты исключительно по личным способностям и персональному успеху. Классической попыткой, среди прочего, претворить этот принцип в жизнь является история социализма в СССР и странах Восточной Европы. На деле все оказывается несколько сложнее. Даже если в обществе открыто не приветствуется или даже запрещается наследственная передача элитарных привилегий, подобный механизм и традиции неизбежно возникают в недрах самой элиты, с поиском путей обхода официальных запретов. Яркий тому пример — эволюция в СССР элиты 20х гг в элиту 70-80х. Причина этого явления в том, что подобное поведение элитариев является инстинктивным, обусловленным базовым инстинктом биологической особи обеспечить макисмально выгодные условия выживания именно своему потомству.

До тех пор, пока у элитариев есть известное им потомство, они будут неизбежно стремиться к передаче ему своего привиллигированного положения в социуме.

А поскольку речь идет об инстинктивном поведении элиты, у общества практически не остается никаких действенных инструментов воспрепятствовать этому процессу. Со всеми его негативными последствиями.

Соответственно, общество оказывается перед жестким выбором: либо смириться с систематическим торможением прогресса элитой и последующей фазой ее замены путем гражданских войн и революций, либо ликвидировать как явление сам механизм наследования вместе с порождающим его институтом семьи.



Заключение.

Переход от "общества семей" к "обществу индивидуумов" — назрел. Об этом говорят как обшее изменение шкалы ценностей цивилизации в сторону индивидуального, так и плачевное состояние института современной семьи в контексте задач, возлагаемых на нее обществом. На данный момент семья в современных развитых странах:
— Не является экономически обусловленной.
— Резко затормаживает интеллектуальное и личностное развитие родителей.
— Создает далеко не оптимальные условия для развития детей.
— Не обладает потенциалом, достаточным для замещения населения.
— Создает условия для деградативной по интеллектуальным показателям селекции человека.
— По-прежнему способствует деградации социальных элит и торможению прогресса общества в целом.
Соответственно, разрушение этого института и переход цивилизации к иным механизмам воспроизводства населения оказывается неизбежным. Вопрос лишь в том, как скоро необходимость этих новых механизмов будет осознана, как быстро их удастся найти и отладить, и насколько сильно за это время успеет упасть численность населения развитых стран и его интеллектуальный уровень.

С уверенностью можно сказать лишь одно: искать альтернативу семье — придется. И когда ее найдут — это будет уже совершенно другая цивилизация.

 

Маленькая утопия (вместо послесловия).

Как известно, позиция критикана — весьма удобна и безответственна. Ткнул кого-то носом в проблему — и ушел довольный собой. И решайте ее как хотите. Посему, попробуем все же чуть-чуть пофантазировать на тему пресловутых "альтернативных механизмов воспроизводства". Понятно, что фантазия получится довольно поверхностной и утопичной. И все же...

Ну, как получить нужное количество младенцев приличного генетического качества, вопрос скорее, технический. Полагаю, если снять этические ограничения, обязать граждан сдавать генетический материал не так уж и сложно, а современный уровень технологий уже сейчас позволяет "зачатие в пробирке". Да и внеутробное выращивание эмбрионов в инкубаторе, думаю, тоже не за горами. А вот что делать с этими младенцами дальше, если нет семей?

Однако так ли все плачевно? История и современность ведь знают не только практику приютов и детдомов советского образца. Был еще и царскосельский лицей, выпустивший Пушкина и Лермонтова. И есть современные частные школы на Западе, весьма приличного качества. Основная проблема в том, что вырастить Пушкина стоит дороже на несколько порядков, чем настрогать "строителей коммунизма", рядами марширующих в светлое будущее. И кто-то за это должен заплатить. А еще есть власть придержащие, которым проще иметь дело с "совками", а не Пушкиными. И как оградить детей от желания чиновников вырастить из них послушных исполнителей? Однако и опыт ограждения тех или иных общественных институтов от прямого влияния властей уже имеется в современных демократиях.

В-общем, картинка вырисовывается примерно следующая.

Образовательные учреждения на уровне конституций обьявляются независимыми от исполнительной власти (наравне с независимостью судов и СМИ). Самые общие стандарты образования закрепляются законодательно. Остальное оставляется на усмотрение учебных заведений.

Так же конституционно закрепляется запрет на монополизацию образования.

Средние образование оказывается всеобщим, изначально предоставляемым бесплатно вместе с полным обеспечением детей. Высшее предоставляется на конкурсной основе, так же изначально бесплатно и со стипендиальным обеспечением.

Финансирование учебных заведений осуществляется через "налог выпускника". Т.е. каждый выпускник в течении первых 10-20 лет своей экономической деятельности выплачивает определенный процент своего дохода в пользу выпустивших его учебных заведений. Т.е. чем талантливей и способнее выпускник, чем лучше он подготовлен, чем быстрее он добивается успеха и чем этот успех больше — тем богаче его alma mater. Хочется надеяться, что при таких условиях вместо активных, самостоятельно мыслящих индивидов плодить всякого рода туповатых исполнителей УЗы врядли захотят. А дальше уже и появление авторитетных заведений с сильным преподавательским составом и прогрессивными традициями и т.д. и т.п.

Понятно, что у подобной, набросанной крупными мазками, системы найдется немало проблем и недостатков. И как финансировать только что созданное заведение тоже малопонятно.

Посему, пока — утопия. Но ведь все новое начинается с утопий.



Литература.

1. Доклад ООН о человеческом развитии, 2011.
2. Ваннах М. Человеководство и компьютер. "Компьютерра", #9 2007.
3. Паркинсон С. Законы Паркинсона. АСТ, 2007.
4. Рощина Я.М., Черкасова А. Г. Дифференциация факторов рождаемости для различных социально-экономических категорий российских женщин. SPERO, #2 2009.